среда, 6 апреля 2016 г.

Терапия «Театра Переселенца»: сильнодействующий «Товар»

 «Это мой боец», – сказал офицер, указывая на салфетку, в которой был пепел. «Как его можно опознать?» Это невыдуманный диалог из реальной жизни, где уже мало кого страшит смерть и кровь. Да, именно оттуда, из Донбасса. Если вы считаете, что Донецк и Луганск находятся «где-то там, далеко» и война идет «там», то этот текст не для вас.

Алик Сардарян – военный санитар, пошел добровольцем на фронт, служил в медицинской роте на Донбассе. Его медпункт находился в знаковом месте – на «Кресте», при въезде в Дебальцево. За время службы Алику пришлось многое увидеть и пережить, и у него накопилось множество реальных историй, ситуаций, о которых он рассказывает зрителям в  своей постановке «Товар» в Театре Переселенца.

«Год назад мы ездили в Николаевку (под Славянском) с волонтерской миссией и среди волонтеров был Алик. Мы просто подружились, и когда появилась идея создания Театра Переселенца, мы предложили показать на документальном дне свою заявку. Он показал, и сразу стало понятно, что это будет спектакль. Я думаю, что это спектакль о милосердии в самых тяжелых условиях», - отметила куратор проекта и украинский драматург Наталья Ворожбит.

Трейлер "Товар"

Честно говоря, когда я  собираюсь идти в Театр Переселенца, то знакомые скептически пожимают плечами, мол, тебе еще эти «страсти» не надоели?.. На мой взгляд, именно здесь, где нет театральной условности, грима и фальшивого лицедейства, и создается то «лекарство», которое с каждой дозой вырабатывает иммунитет: понимание происходящего, сочувствие и переживание.

Увидеть перед собой беспомощного «сепара», который истекает кровью, - испытание на человечность и сострадание независимо от шевронов. «Только один человек зашел в комнату, увидел его (раненного – авт.) и спросил: «Это «сепар»»? Я ответил: «Да». А он: «Так, а че вы его не застрелили?» Мы ничего не ответили, промолчали, он вышел. Вернулся через минуту, посмотрел еще раз. Потом снова вышел. Вернулся минут через пять. Подложил под голову ему подушку», - рассказывает Алик. Через время он встретил бойца, который подстрелил того «сепара»… В этот момент (подобных которому еще много в ходе всей постановке) испытываешь разные чувства: гордости, вины, стыда, но главное – происходит осознание тех ужасов, о которых все привыкли замалчивать. Сухие фронтовые сводки о том, что погибло столько-то, ранено…, взято в плен… – это все, как дымовая завеса, за которой ежедневно сотни человеческих жизней, спасенных благодаря честности и отсутствию политических «симпатий».

Фото автора

 «Одна из самых неприятных обязанностей, звонить и сообщать родственникам, о том, что умер их близкий человек», говорит Алик.  Иногда идентифицировать погибших практически не реально. Алик рассказал историю, когда умирающий боец повторял только одно: «Я больше никогда не увижу свою Софийку». Кто он и где его близкие – выяснить было практически невозможно. И спустя время случайно один из врачей вспомнил, что он оказывал погибшему первую медицинскую помощь, а от сослуживцев удалось узнать, что Софийка – это маленькая дочь уже покойного солдата. Вот так двухлетний ребенок, сам того не зная, помог идентифицировать погибшего отца. 

Но гораздо сложнее  приходится тогда, когда нужно хоть как-то идентифицировать погибших воинов, от которых практически ничего не осталось. Как-то к медсестре пришел офицер с просьбой опознать бойца. «Это мой боец», – сказал офицер, указывая на салфетку, в которой был пепел. «Как его можно опознать?». И в этот момент вспомнилось, как известный фотограф Сергей Лойко в одном из выступлений рассказал о том, как в самой горячей точке (в свое время) в донецком аэропорту бойцы под обстрелом пытались достать часть бедра погибшего сослуживца…

Почему «Товар»? «Изначально я думал делать спектакль о том, насколько отличается реальная война от того, что показывают в СМИ, кино. Фактически, она (война – авт) превратилась в товар, который потребляют в виде текстов, видео и тому подобных вещей, точно так же, как и другой любой товар. Плавно это перетекло в другую историю, но главная идея осталась», – говорит автор Алик Сардарян.
Фото Александра Железнова


Жизнь и смерть как товар, который на войне пользуется особым спросом – звучит цинично, но правдиво. Пока в мирных городах люди охотно обсуждают в соцсетях очередной «каламбур» в здании под куполом, то там, на войне, знают настоящую цену человеческой жизни, которая дается нам только раз. И уже неважно, кто ты –  «сепар» или «укроп». Главное – быть человеком.

Фото Александра Железнова

Без лишней героизации и патетики, которые так часто звучат с театральных подмостков, в этом театре зрителю дают шанс «излечиться» не совсем обычным способом, но зато действенным.




Комментариев нет:

Отправить комментарий