среда, 6 апреля 2016 г.

Терапия «Театра Переселенца»: сильнодействующий «Товар»

 «Это мой боец», – сказал офицер, указывая на салфетку, в которой был пепел. «Как его можно опознать?» Это невыдуманный диалог из реальной жизни, где уже мало кого страшит смерть и кровь. Да, именно оттуда, из Донбасса. Если вы считаете, что Донецк и Луганск находятся «где-то там, далеко» и война идет «там», то этот текст не для вас.

Алик Сардарян – военный санитар, пошел добровольцем на фронт, служил в медицинской роте на Донбассе. Его медпункт находился в знаковом месте – на «Кресте», при въезде в Дебальцево. За время службы Алику пришлось многое увидеть и пережить, и у него накопилось множество реальных историй, ситуаций, о которых он рассказывает зрителям в  своей постановке «Товар» в Театре Переселенца.

«Год назад мы ездили в Николаевку (под Славянском) с волонтерской миссией и среди волонтеров был Алик. Мы просто подружились, и когда появилась идея создания Театра Переселенца, мы предложили показать на документальном дне свою заявку. Он показал, и сразу стало понятно, что это будет спектакль. Я думаю, что это спектакль о милосердии в самых тяжелых условиях», - отметила куратор проекта и украинский драматург Наталья Ворожбит.

Трейлер "Товар"

Честно говоря, когда я  собираюсь идти в Театр Переселенца, то знакомые скептически пожимают плечами, мол, тебе еще эти «страсти» не надоели?.. На мой взгляд, именно здесь, где нет театральной условности, грима и фальшивого лицедейства, и создается то «лекарство», которое с каждой дозой вырабатывает иммунитет: понимание происходящего, сочувствие и переживание.

Увидеть перед собой беспомощного «сепара», который истекает кровью, - испытание на человечность и сострадание независимо от шевронов. «Только один человек зашел в комнату, увидел его (раненного – авт.) и спросил: «Это «сепар»»? Я ответил: «Да». А он: «Так, а че вы его не застрелили?» Мы ничего не ответили, промолчали, он вышел. Вернулся через минуту, посмотрел еще раз. Потом снова вышел. Вернулся минут через пять. Подложил под голову ему подушку», - рассказывает Алик. Через время он встретил бойца, который подстрелил того «сепара»… В этот момент (подобных которому еще много в ходе всей постановке) испытываешь разные чувства: гордости, вины, стыда, но главное – происходит осознание тех ужасов, о которых все привыкли замалчивать. Сухие фронтовые сводки о том, что погибло столько-то, ранено…, взято в плен… – это все, как дымовая завеса, за которой ежедневно сотни человеческих жизней, спасенных благодаря честности и отсутствию политических «симпатий».

Фото автора

 «Одна из самых неприятных обязанностей, звонить и сообщать родственникам, о том, что умер их близкий человек», говорит Алик.  Иногда идентифицировать погибших практически не реально. Алик рассказал историю, когда умирающий боец повторял только одно: «Я больше никогда не увижу свою Софийку». Кто он и где его близкие – выяснить было практически невозможно. И спустя время случайно один из врачей вспомнил, что он оказывал погибшему первую медицинскую помощь, а от сослуживцев удалось узнать, что Софийка – это маленькая дочь уже покойного солдата. Вот так двухлетний ребенок, сам того не зная, помог идентифицировать погибшего отца. 

Но гораздо сложнее  приходится тогда, когда нужно хоть как-то идентифицировать погибших воинов, от которых практически ничего не осталось. Как-то к медсестре пришел офицер с просьбой опознать бойца. «Это мой боец», – сказал офицер, указывая на салфетку, в которой был пепел. «Как его можно опознать?». И в этот момент вспомнилось, как известный фотограф Сергей Лойко в одном из выступлений рассказал о том, как в самой горячей точке (в свое время) в донецком аэропорту бойцы под обстрелом пытались достать часть бедра погибшего сослуживца…

Почему «Товар»? «Изначально я думал делать спектакль о том, насколько отличается реальная война от того, что показывают в СМИ, кино. Фактически, она (война – авт) превратилась в товар, который потребляют в виде текстов, видео и тому подобных вещей, точно так же, как и другой любой товар. Плавно это перетекло в другую историю, но главная идея осталась», – говорит автор Алик Сардарян.
Фото Александра Железнова


Жизнь и смерть как товар, который на войне пользуется особым спросом – звучит цинично, но правдиво. Пока в мирных городах люди охотно обсуждают в соцсетях очередной «каламбур» в здании под куполом, то там, на войне, знают настоящую цену человеческой жизни, которая дается нам только раз. И уже неважно, кто ты –  «сепар» или «укроп». Главное – быть человеком.

Фото Александра Железнова

Без лишней героизации и патетики, которые так часто звучат с театральных подмостков, в этом театре зрителю дают шанс «излечиться» не совсем обычным способом, но зато действенным.




воскресенье, 3 апреля 2016 г.

PostPlayТеатр: «Трохи більше кисню»

- А на Востоке сейчас что?
- АТО.
- Война!
 - Антитеррористическая операция, не война.

Такова позиция одного из героев спектакля «Трохи більше кисню» по пьесе молодого запорожского драматурга Анастасии Косодий "Привези мены зі Львова, чого в Запорожжі немає".  Это первая художественная премьера в PostPlayТеатр и режиссерский дебют Натальи Витченко.

Война на Донбассе, которая показала, кто есть кто, на мой взгляд, является инструментом для каждого гражданина Украины. Делать вид, что ничего не происходит, если ты живешь за пределами Донбасса, и сбежать, например, во Львов, или бороться за свою землю, память которой хранит военные 1941-1945 годы. Каждый делает свой выбор в силу своей гражданской позиции и ментальности. И выбор – это не декларативное заявление, а прежде всего – осознаваемая ответственность.

Закрывая глаза на происходящее, но при этом, голословно заявляя о мире, например, герой спектакля – Влад (Олег Шурыгин), испытывает непреодолимое желание сбежать, то есть ИЗБЕЖАТЬ ответственности. Конечно, проще говорить о мире, закрыться в мире своих иллюзий и космических фантазий. Влад скорее напоминает многих украинцев, которые считают, что априори война их не касается и не коснется. И за них все сделают другие люди. Утверждая, что на Донбассе АТО, а не война, герой сознательно верит в эту иллюзию, не пытаясь даже понять, какой ценой отвоевывается каждый сантиметр земли.

С очень похожей позицией выступает и еще один персонаж – депутат облсовета Лена (Вика Таврика), которая считает, что на востоке идет реальная война. При этом она не гнушается лишний раз поскандалить с переселенцами, которые по факту ее раздражают.

Из их диалога:
- Проср** свою землю, езжай, отвоевывай. Не фиг тут по Запорожью на иномарках разъезжать, нечего наш бизнес скупать, гневно говорит Лена.
- Ага, давай ходить по Запорожью, ходить и вешать желтые звезды на «донецких», саркастично парирует ей Влад.

И знаете, мне кажется, они оба «стоят друг друга». Это люди, неспособные сделать решительный шаг – осознанный выбор. Страх перед неизвестностью и возможностью потерять свою зону комфорта настолько сковывает их, что приходится вмешиваться космическим существам – Супермену и Скотинамену.

Скотинамен: «Ты фильтруй базар».
Супермен: «Мы не мальчики на побегушках, Влад. Мы не твои слуги. И ты не приказываешь нам. Мы просто настолько добрые…»

Пожалуй,  это самые одиозные и в какой-то мере однозначные персонажи спектакля в исполнении актрис Галины Джикаевой и Лидии Петруши. Их образы в контексте космической мистификации напоминают то парочку ангелов, то загадочных фей. Констратность: присущая доброжелательность, обаяние и отзывчивость Супермена в противовес жесткости и откровенности Скотинамена –   зрителю показывает относительность и зыбкость существующего мира. Именно мира, в котором живет каждый из нас. И все мы по сути в руках Супермена и Скотиномена, которые могут исполнить правильно сформулированное желание способное спасти этот мир.

Умеем ли мы его формировать и знаем ли, чего хотим на самом деле? За редким исключением, представленным  в спектакле в образе Кати (Юлия Чебарова). Страх  войны для нее – это в первую очередь посыл к действию, а не возможность к отстранению. «Я еще не видела человеческих жертв. Не знаю, как этого бояться», – испуганно говорит Катя, чувствуя приближение войны. Ею движет желание бороться, а не сдаваться, в отличие от ее брата – Влада. Предлагая своей сестре уехать из города туда, «где нет войны и где не страшно», например, во Львов, он тем самым помогает ей сделать свой выбор. И такие, как Катя, не испугавшись ответственности уехать на фронт,  не ради славы и «красивых фоточек», а во имя своей земли, страны, достойны уважения, без лишнего пафоса.

Спектакль вызывает не столько эмоцию, сколько сознательную рефлексию. «Неудобные» темы и вопросы, от которых наше общество пытается спрятаться или попросту игнорирует их, порождает еще больший отклик и интерес. И в таком случае это живой театр, где зритель пропускает через себя импульсы спектакля, рассуждает и размышляет вместе с актерами.

 «Очень хотелось, чтобы зритель ушел с вопросами, чтобы для него спектакль не закончился с момента выхода из зала. Что было нет так? Что к этому привело? И хотелось, чтобы зритель задавался вопросом: а чем все закончилось?» - прокомментировала режиссер постановки Наталья Витченко.

И напоследок о слове, которого нам не хватает, которое «сжигает» нас, и которое мы боимся произнести. Из спектакля:
- А я верю в силу слова. Правильного слова. Иногда оно может определить будущее, спасти мир.
     - Не в наше время.
    - Время всегда одно.

 А вы согласны?

В тексте использованы отрывки из пьесы и спектакля.